Не думай про белых обезьян

«Самый неожидаемый фильм 2009 года!»

В 1994 году на экраны страны вышел фильм «Окно в Париж». Страна затаила дыхание на словах главного героя фильма, учителя Николая Чижова, обращенных к его ученикам: «Вы родились в неудачное время в несчастной разоренной стране… Но это ведь ваша страна! Почему же вы не хотите сделать ее сделать ее лучше хотя бы чуть-чуть? Ведь надо только попытаться…»

«Окно в Париж» стал легендой. А вот имя его создателя почти кануло в забвение. Время такое – кто не пиарится, тот не виден! Как слиток золота на дне болотной жижи, как сокровища не видны на поверхности реки, по которой плывет… Да какая разница, что плывет на поверхности! Главное – найти сокровища! А ведь у Юрия Мамина, выдающегося русского режиссера, помимо всенародно любимого хита «Окно в Париж» были такие шедевры как «Праздник Нептуна», «Бакенбарды», «Фонтан»! Вероятно, режиссеру просто некогда было самопиариться и заниматься саморекламой. Работал и творил вопреки всем халдеям. Когда не стали давать снимать сатиру, в заскорузлые девяностые, ушел на телевидение и начал делать просветительские музыкальные программы «От форте до пьяно» и «Хамелеон». Потом в начале нового тысячелетия осчастливил нас восемнадцатью сериями авторского сериала «Русские страшилки» про нашу «жисть».

И вот, по прошествии пятнадцати лет со времени «Окна в Париж», не считая его фильма «Горько!» (1997 год) , которого сам режиссер называет не более чем изящным пустяком – Юрий Мамин буквально ворвался в омертвевший и застойный, благодаря официозным и искуственно распиаренным проектам, кинематограф нашей необъятной родины.

Страна опять затаила дыхание. С экрана на ошеломленных зрителей выплеснулась история современного молодого героя, похожего на красивый вариант Абрамовича (Михаил Тарабукин). Но зритель обомлел не столько от этой истории, сколько от формы, в которую режиссер-новатор облек ее. Все герои фильма «Не думай про белых обезьян» говорят такими «прикольными» и талантливыми стихами, что зритель сидит словно в состоянии гипнотического транса и ловит каждую новую рифму. Кто попроще – те ржут над каждой строкой. Кто поумнее – просто улыбаются. Кто подушевнее – плачут . Кто совсем уж циник – те пожимают плечами и не понимают, почему в конце фильма им так неуютно с самим собой. Вроде, душа у циника заболела – а разум говорит «Не поддавайся на режиссерские уловки!» И при этом все стихи герои этого фильма нам преподносят так виртуозно и достоверно, что от их «неигры» становится головокружительно, как в горах от свежего озона. И весь фильм идет под тако-ой-ОЙ! саунд-трек, что его просто можно отдельно вычленить из киноповествования и вставить в образцово-показательный аудиодиск – мол, слушайте, как надо создавать музыку к фильмам! Читаю в титрах фамилию композиторов и аранжировщиков и опять перехватывает дыхание. Юрий Мамин, Роман Заславский. Это что – тандем двух выдающися мастеров? Значит - режиссер пишет музыку к своим фильмам, как это делал великий Чарльз Чаплин? Звоню режиссеру: «Юрий Борисович, это как понять? Поясните темному парню из Владивостока – вы что, консерваторию закончили?» - «Нет, не закончил, сломал в драке палец», - смеется режиссер. – «А вообще я только из-за этого не стал профессионалным пианистом. Но может быть это и к лучшему – Рихтера бы из меня все равно не получилось, а на меньшее я бы не согласился». – «Спасибо этим хулиганам – а то бы мы никогда не увидели ваших фильмов…» - «Заславский Рома тоже консерваторий не оканчивал, зато, по-моему мнению, это абсолютно гениальный аранжировщий нашего времени» - говорит режиссер про своего коллегу-музыканта.

Возвращаемся к «Обезьянам». Этакий современный бармен, желающий стать олигархом встречает на заброшенной мансарде троицу маргиналов. Суицидную девицу (Катерина Ксеньева), художника-алкоголика (Алексей Девотченко) и странного чудака (Анвар Либабов), повесившего на рот замок и медитирующего на крышах Питера, за весь фильм не проронив ни слова (даже во время драки с лихими бандитами). Так вот, этот самый бармен Вова уже стал иконой героя нашего времени. Предприимчив, мил, весел, умен хватким торгашеским хитрым разумом, любит прибрать к рукам все, что движется и не движется. В том числе и эту троицу. На выбор у него – или сдать их обратно в психбольницу, или… Он выбирает «или». То есть сделать из них троих дешевую рабочую силу, а именно: художника-алкаша заставить расписывать подвал под ресторан, а заодно и поразвлечься (с суицидной девицей) и поприкалываться (на молчаливого китайца в позе лотоса). Короче – взять от жизни все!

Однако, наш герой обламывается, и обламывается по-крупному. И в конце фильма мы понимаем, что если этот чувак и будет продолжать жить, то лишь как овощ в богатом огороде. Собственно, это и не жизнь вообще. А вот то, что было у него в жизни, когда была жива эта сумасшедшая, обаятельная и талантливая троица – вот это и было единственно счастливое и светлое время во всем его земном существовании.

Опять задаю вопрос режиссеру: «Юрий Борисович, в чем соль фильма? Я не могу сформулировать, столько всего навалилось – как симфония Моцарта! С ужасом ловлю себя на мысли, что комок в горле застрял в конце фильма, а вроде плакать как мужчине не полагается. Выходил из кинотеатра злой сам на себя, что расчувствовался!» - «Да чего там формулировать – все очень просто. Во-первых, не надо стыдиться чувств, Вы не на гауптвахте. Во-вторых, вот недавно узнал новость. Один богатейший бизнесмен из России застрелился. Сначала он разорился и остался без денег, а потом решил свести счеты с жизнью. То есть, получается, что кроме денег у него в жизни ничего не было и когда их стало мало, то у ничего не осталось. Просто стало нечем и не для чего жить. Наш герой куда многограннее и глубже. Он, наоборот, не хочет жить в конце фильма, когда сидит на крыше своего блестящего бизнес-центра, и понимает, что он, фактически, мертвец. Потому что когда-то, когда он был с этой сумасшедшей троицей, он почувствовал, что есть настоящая любовь, а не … секс, что есть теплота человеческих отношений, он понял, что можно получать удовольствие от созерцания городских крыш и от аромата свежего морского ветра, и что эти мелочи и есть – смысл жизни.»

Да уж, просветил! Последний романтик отечественного кино Юрий Мамин!.. Иду по городу, и понимаю, что ничего не понимаю, но мыслей, ассоциаций и какой-то тоски, которой и названия нет – в избытке. Все время в ушах звучит саунд-трек из фильма. Смеюсь, вспоминая прикольную рифму того или другого эпизода. Обаятельные и одухотворенные лица уникальных в своей одаренности актеров – главных героев фильма «Не думай про белых обезьян» встают перед глазами, как иконы. Такого я не ожидал уже лет… пятнадцать. «Господин режиссер! – говорю я мысленно Мастеру по имени Юрий Мамин – Да Вам Бог не заставить нас, ваших почитателей, ждать Вашего нового великого «открытия окна в настоящее искусство» пятнадцать лет! Удивите нас еще этак раз … «…цать»! Заставьте нас «думать про белых обезьян»!

Михаил Бортников, журналист, режиссер