Двенадцатая ночь
Некогда разлученные злой стихией, брат и сестра вновь обретают друг друга да еще и соединяют судьбы со своими любимыми. Но если счастье Себастьяна окажется нежданным-негаданным, то Виола далеко не сразу сумеет завоевать сердце суженого...
Отелло
Художественный фильм по трагедии В. Шекспира.
Укрощение строптивой
До последнего времени фильм "Укрощение строптивой", который был множество раз показан телезрителям, представал перед ними в "Отредактированном" прежними телевизионными руководителями, урезанном виде. И только теперь, на этом диске, кинолента впервые записана без каких-либо сокращений, в той полной версии, в которой авторы хотели представить "Укращение строптивой" зрительской аудитории. Благодаря этому запись приобретает особую творческую и историческую ценность.
Гамлет
По одноименной трагедии Вильяма Шекспира (пер. Бориса Пастернака).
Фильм этот — попытка современного прочтения шекспировской трагедии. За всю историю Эльсинора, мрачного замка, хранящего тайну не одного преступления, Гамлет, быть может, первый человек, который без прежней легкости и уверенности в своей правоте берется за оружие, чтобы отомстить. Он — первый мыслитель в ряду воинов. Мысль его выше действия, яснее и точнее поступков. Постановщика фильма привлекают действия Гамлета. Композитор Д. Шостакович остается сторонником мысли Гамлета. Героизм размышления, героизм понимания — вот что воплощает музыка композитора. Музыкальная тема гамлетовского сомнения в фильме становится важнейшей. Она звучит неоднократно: озвучивает монолог «Быть или не быть», возникает в эпизоде с войсками Фортинбраса и в финальном поединке. Свое прочтение дает режиссер и образу Офелии. Она предстает на экране марионеткой, красивой куклой. Заученны ее движения, словно бы она действует под гипнозом: рука направо, шаг вперед, поворот. Шостакович присоединяется к такой трактовке. Ее танец и в музыке — танец заводной куклы, танец балерины с музыкальной шкатулки. Казалось бы, в экспозиции заключен приговор. Но композитор убежден: чувство Гамлета к Офелии не было ошибкой. Девушка подавлена страшным миром интриг и злодейств, пытается быть послушной отцу, выполнять чужие приказы. Сама гибель Офелии для композитора — ее спасение и приговор обществу, запутавшему ее в своих интригах. И над водой, этой своеобразной «гробницей Офелии», звучит мелодия огромной впечатляющей силы и любви. Композитор не скрывает своего авторского отношения к представленному на экране. Он судит Клавдия и Гертруду, симпатизирует актерам, понимает драму Офелии. Он находит в Гамлете И. Смоктуновского своего героя, заряжает интонацией актера свою музыку. Медленно движется процессия, провожающая Гамлета в последний путь. Звучит траурный марш. Убит герой, чужой среди современников и близкий всем грядущим поколениям. Это грандиозный марш-плач, открывающий дорогу в бессмертие. Полемика режиссера и композитора окончена. В этой точке они солидарны. И не случайно Г. Козинцев позволил композитору иметь свою точку зрения, свою позицию. Гамлет — наш современник — рождался на пересечении разных пониманий классического образа и потому становился действительно современным: героем действия и героем мысли.
Король Лир
По одноименной трагедии В. Шекспира (перевод Бориса Пастернака, песни шута в переводе С. Маршака).
Некогда разлученные злой стихией, брат и сестра вновь обретают друг друга да еще и соединяют судьбы со своими любимыми. Но если счастье Себастьяна окажется нежданным-негаданным, то Виола далеко не сразу сумеет завоевать сердце суженого...
Отелло
Художественный фильм по трагедии В. Шекспира.
Укрощение строптивой
До последнего времени фильм "Укрощение строптивой", который был множество раз показан телезрителям, представал перед ними в "Отредактированном" прежними телевизионными руководителями, урезанном виде. И только теперь, на этом диске, кинолента впервые записана без каких-либо сокращений, в той полной версии, в которой авторы хотели представить "Укращение строптивой" зрительской аудитории. Благодаря этому запись приобретает особую творческую и историческую ценность.
Гамлет
По одноименной трагедии Вильяма Шекспира (пер. Бориса Пастернака).
Фильм этот — попытка современного прочтения шекспировской трагедии. За всю историю Эльсинора, мрачного замка, хранящего тайну не одного преступления, Гамлет, быть может, первый человек, который без прежней легкости и уверенности в своей правоте берется за оружие, чтобы отомстить. Он — первый мыслитель в ряду воинов. Мысль его выше действия, яснее и точнее поступков. Постановщика фильма привлекают действия Гамлета. Композитор Д. Шостакович остается сторонником мысли Гамлета. Героизм размышления, героизм понимания — вот что воплощает музыка композитора. Музыкальная тема гамлетовского сомнения в фильме становится важнейшей. Она звучит неоднократно: озвучивает монолог «Быть или не быть», возникает в эпизоде с войсками Фортинбраса и в финальном поединке. Свое прочтение дает режиссер и образу Офелии. Она предстает на экране марионеткой, красивой куклой. Заученны ее движения, словно бы она действует под гипнозом: рука направо, шаг вперед, поворот. Шостакович присоединяется к такой трактовке. Ее танец и в музыке — танец заводной куклы, танец балерины с музыкальной шкатулки. Казалось бы, в экспозиции заключен приговор. Но композитор убежден: чувство Гамлета к Офелии не было ошибкой. Девушка подавлена страшным миром интриг и злодейств, пытается быть послушной отцу, выполнять чужие приказы. Сама гибель Офелии для композитора — ее спасение и приговор обществу, запутавшему ее в своих интригах. И над водой, этой своеобразной «гробницей Офелии», звучит мелодия огромной впечатляющей силы и любви. Композитор не скрывает своего авторского отношения к представленному на экране. Он судит Клавдия и Гертруду, симпатизирует актерам, понимает драму Офелии. Он находит в Гамлете И. Смоктуновского своего героя, заряжает интонацией актера свою музыку. Медленно движется процессия, провожающая Гамлета в последний путь. Звучит траурный марш. Убит герой, чужой среди современников и близкий всем грядущим поколениям. Это грандиозный марш-плач, открывающий дорогу в бессмертие. Полемика режиссера и композитора окончена. В этой точке они солидарны. И не случайно Г. Козинцев позволил композитору иметь свою точку зрения, свою позицию. Гамлет — наш современник — рождался на пересечении разных пониманий классического образа и потому становился действительно современным: героем действия и героем мысли.
Король Лир
По одноименной трагедии В. Шекспира (перевод Бориса Пастернака, песни шута в переводе С. Маршака).
